Эпическая картина Кристофера Нолана о возвращении Одиссея домой вызвала неоднозначную реакцию: наряду с критикой фильм получил множество восторженных отзывов. Мы тоже готовы присоединиться к числу поклонников, хотя и с определенными оговорками.
Кинокритик Константин Ямщинский проанализировал одну из главных премьер лета, сравнив путешествие зрителя с плаванием между Сциллой и Харибдой. В своей рецензии он отмечает, что Нолан сознательно отходит от привычных журналистских штампов, создавая не просто эпическое полотно, а глубокую психологическую драму.
Режиссер словно вычищает из гомеровского сюжета всё божественное и идеальное, фокусируясь на человеческих слабостях. Философ Хосе Ортега-и-Гассет называл героев Гомера «представителями исчезнувшей фауны», но у Нолана мир «Одиссеи» — это не идеализированное прошлое, а тяжелое бремя вины и боли. Царь Итаки возвращается не с триумфом, а с посттравматическим синдромом, и в этом разрушении идеалов — главная сила фильма.