В делах о банкротстве физических лиц кредиторы часто заявляют требования, основанные на расписках и договорах частного займа. Известная проблема заключается в том, что такие документы иногда используются для искусственного создания задолженности. Именно поэтому судебная практика выработала повышенный стандарт проверки: включать в реестр требований кредиторов можно только те долги, которые подтверждены убедительными доказательствами. Этот подход прямо закреплён в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.
Однако в конкретном деле о банкротстве жителя Краснодарского края мнения судов разошлись. Апелляционная инстанция сочла часть договоров займа недействительными (безденежными), указав на отсутствие доказательств перевода денег, нетипичность поведения кредитора и тот факт, что долг не взыскивался до начала процедуры банкротства.
Суд кассационной инстанции — Арбитражный суд Северо-Кавказского округа — не согласился с такими выводами. Он указал, что сам по себе факт отсутствия иска до банкротства не доказывает мнимость долга, а «нетипичное» поведение предпринимателя не является достаточным основанием. Ключевым, по мнению суда, является всесторонняя оценка всей совокупности доказательств: наличия у займодавца средств, операций по их переводу и фактических взаимоотношений сторон. При наличии расписки и отсутствии заявления о её фальсификации выводы должны делаться на основе комплексного анализа.