Процедура банкротства физического лица содержит ряд защитных механизмов для должника, таких как сохранение прожиточного минимума, имущественный иммунитет и освобождение от долгов. К защищаемому имуществу традиционно относят и выплаты, неразрывно связанные с личностью, например, компенсацию морального вреда. Однако, как показало недавнее дело из Тюменской области, эти гарантии не абсолютны.
В рамках дела о банкротстве управляющий включил в конкурсную массу денежные средства, полученные должником в счёт компенсации морального вреда по уголовному делу. Суды трёх инстанций поддержали позицию должника об исключении этих средств, посчитав их персональными. Однако Верховный Суд РФ занял иную позицию, указав, что сам по себе характер выплаты не является безусловным основанием для защиты.
ВС РФ разъяснил, что компенсация морального вреда, причинённого посягательством на личные неимущественные права, действительно носит персональный характер и по общему правилу не должна распределяться между кредиторами. Однако если будет установлено, что должник действовал недобросовестно — например, отчуждал дорогостоящее имущество во вред кредиторам, — то требование об исключении компенсации может быть расценено как злоупотребление правом. В данном случае спор направлен на новое рассмотрение для оценки поведения должника. Эта позиция подтверждает, что объём гарантий в банкротстве определяется не формальными основаниями, а оценкой добросовестности действий должника в ходе процедуры.